– АКР пытается построить новое исламское государство по принципу Ирана, хотя постоянно говорит о демократии. Их реальная мечта – покончить с любыми меньшинствами: национальными, религиозными, социальными. Одна религия, один язык, одно государство – вот девиз власти. Для АКР женщина – это инструмент, она должна растить детей и поддерживать мужа. Курдки давно уяснили: хочешь свободы – должна сражаться своими руками. Десять лет назад я не могла бы так одеваться и показать свои тату. Курдские женщины, вступив в борьбу, смогли сделать это реальным для меня, – рассказывает Хазал*, красивая короткостриженная брюнетка.

Здесь же ее старшая сестра Шиммер полная противоположность Хазал: спокойная, с мягкой улыбкой и тихим голосом. Открытая майка позволяет беспрепятственно рассмотреть татуировки на кисти и передплечьи Хазал. На Шиммер брюки, длинное платье и платок. Сестры живое воплощение двойственности турецкого юго-востока.
Раньше Шиммер работала в правозащитной организации, помогавшей женщинам-жертвам насилия. Ее и еще несколько сотрудниц уволили из-за скандала, разразившегося вокруг социальной рекламы против ранних браков. Это был рисунок старика в традиционной для мусульман белой одежде, который тянет за руку маленькую девочку, с подписью: «Мухаммед любит Аишу» отсылка к третьей жене пророка Мухаммеда, которую он взял замуж ребенком то ли шести, то ли девяти лет.

– В итоге нашу организацию, как и другие курдские организации, запретили декретом правительства. Женщине здесь больше некуда идти за помощью. Все, что доступно сейчас – полицейский участок или убежище с менталитетом АКР. Когда женщина приходит туда, ей объясняют: мужчина – главный, он лучше тебя, нужно быть покорной, не прекословить, ты ничто без него, и отправляют обратно к насильнику-отцу или супругу, – рассказывает Шиммер.

В последний год возросло количество убийств женщин, которых возвращают в семью, но политика государства такова, что мужчину всегда можно попытаться оправдать. На процессе преступники говорят примерно одно и то же: я ее очень сильно любил, она мне изменяла, я был в состоянии аффекта, она была развратно одета в месяц Рамадан. Иногда срабатывает и суд принимает это как смягчающие обстоятельства.

Недавно в некоторых городах Турции появились автобусы, такси и вагоны метро розового цвета – только для женщин. Правительство говорит, таким образом защищает их, но на практике это только усугубляет ситуацию. Если женщина не нашла свободное розовое такси и села в желтое, значит, она сама искала приключений, вдруг что-то случится.
Девушка идет мимо здания горсовета в Адыямане, восточная Турция. На портрете - Мустафа Кемаль Ататюрк
Шиммер рассказывает о том, как организация работала с жертвами насилия. До запрета в регионе было четыре секретных убежища для женщин: два в Диярбакыре и по одному в Ване и Мерсине. В структуру организации входили два социолога, психолог, две полевые сотрудницы, которые ездили в села, интервьюировали, консультировали, преподавали базовые навыки, и волонтеры.

– Если женщине угрожали в семье, избивали, принуждали к браку, она могла попросить помощи у нас. Если девочка не совершеннолетняя, мы сопровождали ее в полицию и мониторили весь ход расследования, если женщине 18 лет и больше – прятали в убежище. Адреса этих мест хранились в тайне, его знали только работники убежищ из числа тех, кто раньше там скрывался. Потому что есть много случаев, когда мужчины насильно уводили женщин из убежищ, – объясняет Шиммер.
Девушка читает в мечети Айя-София в Стамбуле
Она показывает в телефоне фотографию девушки с разбитой головой: бывало, мужчины приходили с оружием и угрожали сотрудницам организации, даже применяли его. Однажды к ним вломились мужчины с топорами и едва не убили двух коллег Шиммер. Полиция, приехав на вызов, вместо того, чтобы арестовать нападающих, атаковала правозащитников.

Женщина говорит, что турецкая полиция воспринимается в регионе как угнетатель и работает против местных организаций. Поэтому они сотрудничали с курдскими парамилитарными группами. Если мужчина опасный, бойцы проводили «воспитательные работы» – избивали насильника, запугивали оружием: если ты сделаешь что-нибудь с этой женщиной – мы тебя убьем. К мужу, избивающему свою жену, отправляли, как правило, бойцов-женщин.

Если ситуацию можно было взять под контроль и женщина хотела вернуться домой, ей помогали в этом. Ее муж или семья понимали: больше женщину трогать нельзя, она в любой момент может снова попросить защиты в организации.
Пара гуляет в центре Стамбула
В любом случае сначала женщина проходила у нас курс реабилитации и семейного права, мы обучали азам работы с компьютером, преподавали языки, – рассказывает Шиммер. Сама она занималась психологической помощью жертвам насилия. – В моей программе был модуль о насилии, женщины всегда очень бурно реагировали на него: рыдали, делились историями, о которых раньше никогда никому не рассказывали.

Была девушка, которая впервые показала кому-либо руку, искалеченную ожогами от сигарет. Ее парень издевался над ней и угрожал сказать родителям, что они занимаются сексом, если девушка не будет молчать. Она терпела, потому что семья могла убить ее за такое. Еще была молодая мать, которая после смерти мужа отдала сына в приют, а дочь оставила при себе. Когда сыну исполнилось 18, она забрала его обратно домой и парень попытался изнасиловать сестру. Мать приняла сторону сына, потому что видела в нем гаранта своего будущего. Еще была женщина, которую в тюрьме жестоко пытала полиция за участие в протестах: пропускала ток через гениталии, заставляла ходить по битому стеклу, а потом посыпала раны солью. Впервые она смогла рассказать об этом в группе Шиммер.

– Мы не были спасателями, не гарантировали решение всех проблем, но мы помогали женщинам увидеть альтернативу, и те навыки, которым обучали, давали им шанс на другое будущее, – подытоживает Шиммер. Правозащитники пытаются сохранить наработанные связи, хотя бы минимально делать свою работу, отслеживать судьбу подопечных, но пока нет никакой реальной возможности возобновить работу.
– Это послание власти всем женщинам: ты должна следить за своей одеждой, словами, мимикой и жестами, дважды подумать, на какой автобус сесть, куда и с кем пойти, – добавляет Хазал. – Они хотят сделать женщин рабами мужчин, а мужчинрабами системы.


* - имя героини изменено
>
<
Made on
Tilda